Перейти к основному содержанию

922

пользователя

381

материал

Алексей Киселев про опасность МСЗ

17.03.2018
265
Тэги:
Короткое интервью на 5 минут с экспертом токсикологического отдела Гринпис Россия Алексеем Киселевым

Видео подготовлено Анной Дмитриевой и Юлией Боржемской для портала стопвыброс.рф

Присоединиться к сообществу "Стоп выброс. Москва и Подмосковье: вместе за чистый воздух!" - https://vk.com/stopvybros

 

Текст разговора (расшифровка подготовлена волонтером Софьей Игнатьевой)

Алексей: Это на видео за 5 минут не ответить.

Юлия: Хотя бы сколько сможете.

Алексей: Тогда очень простой ответ: мусоросжигание – технологический абсурд 21 века.

Юлия: Хорошо. А в чём заключается абсурдность этой идеи?

Алексей: В том, что мы бездарно выжигаем то, что достали с земли, тратя при этом энергию, кислород, землю, воду.

Юлия: А в чём опасность?

Алексей: В этом и опасность. После того, как вы сожгли тонну мусора бытового, вам нужно произвести ещё порядка 10-12 тонн промышленных отходов, чтобы восполнить сожжённую тонну бытового мусора.

Юлия: Для здоровья населения, окружающего мусоросжигательный завод, в чём опасность близости?

Алексей: Этот вопрос неправильно поставлен. Смотрите. Современная химия может получить всё, что угодно. Вопрос, кто за это заплатит. То есть да, мы можем построить абсолютно безвредные с точки [зрения] выбросов в атмосферу мусоросжигательные заводы. Да, это возможно. Это будет просто очень дорого. Михаил Васильевич Ломоносов очень много лет назад вывел закон сохранения всего: если где-то что-то убыло, значит, где-то что-то прибыло. Чем чище выброс, тем токсичнее зола и её больше. Дальше у вас возникает вопрос: куда вы будете девать отходы мусоросжигания? Мы знаем уже, по ряду уголовных дел в Московской области, которые мы расследуем, что иногда зола оказывается в садоводческом товариществе в виде щебня для подсыпки дорог. Вряд ли вы там потом захотите жить. Мы знаем по безумным штрафам третьего мусоросжигательного завода, что зола вывозится чёрт знает куда и так далее и тому подобное.

Юлия: А что касается диоксинового выброса?

Алексей: Ещё раз. Диоксины могут катализироваться. Вопрос – кто за это заплатит? Если никто за это не заплатил, соответственно, у вас будут выбросы веществ беспорогового действия*. Что это значит: давайте построим завод; скорее всего лет через 7-10 на территории, где стоит завод, в определённом радиусе, у вас появится ребёнок с заячьей губой, например, потом ещё один и ещё один и так далее.

Юлия: То есть это мутагенные факторы?

Алексей: Диоксин – это вещество комплексного действия. Мутагенный, терратогенный и канцерогенный. Всё будет зависеть от вашего состояния здоровья, вашего иммунитета, сколько вы уже накопили, потому что понятно, что диоксины много откуда вы получаете с пищей: в масле, рыбе, мясе и прочем. Кстати, вегетарианцы – они не дураки, они не едят мясо не только [по этическим причинам], но и потому, что мясо – это такой сорбент: всё, что съела коровка, которая могла когда-то пастись возле завода какого-нибудь, – всё это у вас останется. Значит, диоксины накапливаются. Каждый человек индивидуален. В зависимости от того, сколько набрано, могут случиться последствия. А могут не случиться.

Юлия: Обязательно есть диоксиновые выбросы в мусоросжигательном заводе?

Алексей: Да. Всегда.

Юлия: Без исключений?

Алексей: Без исключений.

Юлия: Каков радиус поражения? Или воздействия?

Алексей: Вы знаете, когда вам говорят, что я живу под трубой мусоросжигательного завода и со мной всё в порядке – вы не поверите, но эти люди говорят чистую правду. Дело в том, что самое безопасное место на мусоросжигательном заводе – это под трубой. Потому что труба забрасывает на километры. Наши санитарные правила – они, собственно говоря, достаточно разумны – они устанавливают, что самым разумным будет километр. Именно в радиусе этого километра идёт основной выброс. Дальше включите скорость ветра, направление ветра, мощность выброса, температуру выброса… Дальше пойдёт следующая зона около 5 километров, дальше 15 и т.д.

Юлия: То есть распространение более чем на 15 километров возможно?

Алексей: Есть описанные в литературе случаи, реферированные, которые позволяют мне говорить: «Да».

Юлия: Через воздух человек ведь потребляет по данным источникам только 10 %?

Алексей: Да, безусловно. Основное с пищей. Первая пища, потом вода, потом воздух.

Юлия: Понятно. А если допустим в зоне воздействия этого завода не находится ферм? Да, находятся садоводческие товарищества, которые всё равно едят овощи своего огорода…

Алексей: Это комплексный вопрос. Когда вы где-то ставите источник, надо нарисовать эти [отмечающие зоны] круги, смотреть и думать «Что там и зачем?». Например, вы ставите новый источник выброса, а у вас в радиусе 5 км. рекреационная зона: люди отдыхают, что-то ещё делают. То есть фактически вы приводите людей в место отдыха, но и дополнительной нагрузки техногенной.

Юлия: Существует фильтрация диоксинов?

Алексей: Дожиг. Дожиг как каталитический нейтрализатор автомобиля, если проще. Смотрите. Процесс горения. Когда мы зажигаем спичку, мы на самом деле делаем очень сложную химическую реакцию. Про горение люди пишут диссертации и тома. Существуют разные температуры пламени: в центре жарче, по краям более низкая температура. Есть такое понятие «пролёт» – что-то у вас не догорело, не окислилось, прошло по стенкам. Всегда задавайте такой вопрос: какой у вас процент выбега, забегания, что у вас не разрушится, что у вас наоборот будет заново формироваться, потому что температура разная. В этом-то и вопрос.

Юлия: У заводов, которые планируют строить, есть системы дожига?

Алексей: Я не знаю. Я не владею технической документацией, и вряд ли кто-то ей ещё владеет, кроме тех, кто собирается их строить. Будет техническая документация, будем обсуждать.

Юлия: В МСЗ-4 есть системы дожига?

Алексей: Не помню.

Юлия: Поняла, спасибо. Представьтесь, пожалуйста.

Алексей: Алексей Киселёв, Гринпис России.

Юлия: Спасибо.

Портал создан в рамках проекта "Чистые берега"

altalt